Отсылки к нормам международного права в законодательстве рф

К вопросу об обратной отсылке и отсылке к праву третьего государства в законодательстве РФ

On the question of remission and transmission in private international law of Russian Federation

В статье проведен анализ «обратной отсылки» и «отсылки к праву третьего государства» с историческим обзором закрепления данных понятий в юридической доктрине и законодательстве России, рассмотрена современная модель правового регулирования обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства в законодательстве Российской Федерации и выявлена необходимость внесения в него изменений и дополнений.

Ключевые слова: обратная отсылка, отсылка к праву третьего государства.

In the article the analysis of the terms «remission» and «transmission» with a historical overview of fixation of these concepts in legal doctrine and private international law of Russia. investigated the actual model of legal regulation of remission and transmission in the legislation of the Russian Federation and identified the need for making changes and additions.

Key words: remission, transmission.

Современное общество характеризуется возрастающей динамикой коммуникативности, когда физические и юридические лица из разных государств, а иногда и международные организации вступают друг с другом в частноправовые отношения, порождающие применение нескольких правопорядков. Дело в том, что правопорядки государств по-разному регулируют одни и те же общественные отношения, а между тем, возникают случаи, когда общественное отношение, в силу присутствия в нем некоего иностранного элемента находится в сфере правового регулирования нескольких различных правопорядков[1]. При выборе компетентного для правоотношения правопорядка возникает необходимость обращения к коллизионной норме, которая, в свою очередь, будет указывать на право подлежащее применению. Однако не всегда коллизионная норма отсылает к материальной норме. В процессе коллизионного регулирования возникают ситуации, когда коллизионная норма одной правовой системы делает отсылку к коллизионной норме другой правовой системы, а та, в свою очередь, отсылает к той правовой системе, в которой содержится первая коллизионная норма (происходит обратная отсылка), таким образом, круг замыкается и не представляется возможным определить материальное право какого государства подлежит применению. В теории данная проблема получила название «обратная отсылка» и «отсылка к праву третьего государства».

Стоит отметить, что обратная отсылка является одной из наиболее сложных проблем современного коллизионного права. На сегодняшний день юридическая наука объясняет возникновение такого явления как обратная отсылка наличием в каждом государстве комплекса коллизионных норм, регламентирующих частноправовые отношения, осложненные иностранным элементом. Кроме того, существуют государства, в которых коллизионные нормы, при решении вопроса о выборе применимого права к правоотношению, осложненному иностранным элементом, отсылают не к материальным нормам иностранного права, а к коллизионным нормам, а те, в свою очередь, могут отсылать к коллизионным нормам первого государства.

Впервые в России проблему обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства затронули в начале XX века. В первых работах посвященных коллизионному праву, ситуация обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства рассматривалась как фактор мешающий осуществлению правового регулирования правовых отношений осложненных иностранным элементом. Такой видный ученый–правовед, как А.Н. Мандельштам комментировал важность данной проблемы, такими словами: «Очевидно, что разрешение вопроса о значении отсылки имеет огромное значение для кодификатора международного частного права. С первого взгляда, ясно, что принятие этого принципа вносит в международную жизнь элемент непостоянства и случайности, способный поколебать самое прочное здание международного права» [2] .

В свою очередь, М.И. Брун в учебнике по Международному частному праву 1911 г., рассуждал о несостоятельности теории отсылок и том, что все варианты применения теории отсылок, существующие в разных государствах, были созданы лишь из «желания дать предпочтение своему закону перед иностранным» [3] .

В советской доктрине о теории отсылок говорили такие ученые–международники как: И.С. Перетерский, Л.А. Лунц, В.М. Корецкий, А.А. Рубанов, А.Б. Левитин, С.Б. Крылов, А.Н. Макаров и другие. Большинство из них указывали на необходимость допущения обратной отсылки и (или) отсылки к праву третьего государства в том или ином объеме. Так, авторы учебника «Международное частное право» 1940 г. И.С. Перетерский и С.Б. Крылов сформулировали свою позицию следующим образом: если советская коллизионная норма отсылает к праву иностранному, то мы должны применить это право, применить точно и лояльно. Но там, где само иностранное право отказывается от регулирования, нет оснований расширять сферу его применения. Если наше право делает отсылку к иностранному закону, а последний содержит отсылку к нашему праву, то наше право и подлежит применению [4] .

Говоря о правовом закреплении норм об обратной отсылке, следует упомянуть Женевскую Конвенцию о разрешении некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях 1930 г., которая вступила в силу на территории СССР в 1936 г., где в статье 2 устанавливается, что применимым законом для определения способности лица обязываться по векселю является его национальный закон. Если национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется этот последний закон [5] . Таким образом, предписывается применение, как обратной отсылки, так и отсылки к праву третьей страны. Поскольку нормы международного договора имеют преимущественное применение, то при выборе права, компетентного решить вопрос о способности лица обязываться по векселю, суд обязан применять как обратную отсылку, так и отсылку к праву государства.

На уровне закона проблема обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства в России впервые получила регулирование в Положении о простом и переводном векселе., которое было утверждено Постановлением СНК и ЦИК СССР от 7 августа 1937 г. и воспроизводило Единообразный закон о простом и переводном векселе – приложение к Женевской конвенции 1930 г. Там предусматривалось, что если иностранный закон отсылал к закону другого государства, то применялся этот последний закон [6] .

Однако, ни в гражданских кодексах РСФСР 1922 [7] и 1964 [8] гг., ни в Основах законодательства Союза ССР и республик 1961 [9] и 1991 [10] гг., норм регулирующих применение иностранного коллизионного права не содержалось. Статья 4 проекта Закона «О международном частном праве», обсуждаемого в 1989–1990 гг., закрепляла нормы об обратной отсылке и отсылке к праву третьего государства, однако Закон принят не был [11] .

Следует согласиться с мнением М.М, Богуславского том, что в российском законодательстве сформирован в целом – негативный подход к обратной отсылке и отсылке к праву третьего государства [12] .

Так, Закон Российской Федерации о международном коммерческом арбитраже 1993 г [13] . (основанный на Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 г. [14] ) в ст. 28 закрепляет негативное отношение к обратной отсылке, предписывая при рассмотрении споров в арбитраже толковать любое обозначение права или системы права какого–либо государства как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам.

В настоящее время, в Российской Федерации нормы, регулирующие обратную отсылку и отсылку к праву третьего государства закреплены в статье 1190 Гражданского кодекса Российской Федерации [15] (далее – ГК РФ), где в п. 1 сказано, что «Любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи». Соответственно, так как отсылка к иностранному праву должна расцениваться как отсылка к его материальным нормам, мы можем сделать вывод о том, что по общему правилу применение обратной отсылки российскими судами не допускается. Так же в пункте 1 ст. 1190 ГК РФ оговаривается, что из данной нормы есть исключения, которые содержаться в пункте 2 ст. 1190 ГК РФ: «Обратная отсылка иностранного права может приниматься в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица» [16] . Таким образом, исключение из общего правила, заключается в том, что допускается применение отсылки, причем только обратной отсылки – к российскому праву, при рассмотрении конкретной группы правовых отношений – отношений по определению статуса физического лица (ст. 1195 – 1200 ГК РФ).

Такое законодательное решение соответствует одному из основополагающих принципов МЧП, а именно предоставление национального режима иностранным гражданам, который установлен в национальных законодательствах большинства стран [17] . Предоставление национального правового режима заключается в распространении на иностранцев общих правил и норм, действующих в государстве в отношении собственных субъектов права. Юридическое содержание национального правового режима состоит в уравнивании отечественных физических и юридических лиц и таковых иностранных в том, что касается прав и обязанностей, за исключениями, определяемыми национальным законодательством [18] . Таким образом, принятие обратной отсылки для определения правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства, несомненно, способствует уравниванию их в правах по отношению к гражданам Российской Федерации.

Проанализировав ситуацию, сложившуюся в национальном законодательстве об обратной отсылке и отсылке к праву третьего государства, мы можем говорить о том, что в Российской Федерации действует следующая модель решения проблемы обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства: обратная отсылка применяется только в ограниченных законом случаях. Отсылка к коллизионным нормам третьего государства нам не знакома, но если она имеет место быть в международном правовом акте, который ратифицирован в нашем государстве, то появляется обязанность правоприменительным, иным органам и лицам понимать и принимать во внимание обратную отсылку. (Например, в Конвенции о международном железнодорожном сообщении 1980 года (КОТИФ) [19] , которая заменила Бернские конвенции о железнодорожных перевозках, содержится общая коллизионная норма, отсылающая к праву страны суда, включая его коллизионные нормы. Положения этого соглашения, связанные с ним инструкции и другие нормативные акты применяются при перевозках российских внешнеторговых грузов в страны – участницы КОТИФ и из этих стран в Россию.)

Указанное обстоятельство подчас затрудняет процесс разрешения того или иного спорного правоотношения, осложненного иностранным элементом уже на стадии определения права подлежащего применению, в силу следующей неопределенности: согласно общему правилу, закрепленному в ст. 1190 ГК РФ [20] любая отсылка не применяется в соответствии с правилами раздела VII ГК РФ. Означает ли формулировка «…в соответствии с правилами настоящего раздела…», что нормы статьи об обратной отсылке применяются только для правоотношений, которые регулируются нормами данного раздела. При грамматическом толковании нормы п.1 ст. 1190 ГК РФ, словосочетание «…в соответствии…» указывает на то, что содержание ст. 1190 продиктовано правилами, которые содержатся в других статьях раздела XII ГК РФ. Однако, при буквальном толковании, данное словосочетание в контексте п.1 ст. 1190 ГК РФ говорит о применении норм этой статьи только в отношении правоотношений, регулируемых разделом XVII части 3 ГК РФ, так как в целом данный раздел не содержит норм запрещающих применение иностранных коллизионных норм.

При таком варианте толкования содержания норм статьи 1190 ГК РФ, возникает проблема, связанная с нормами, закрепленными в других нормативных актах. Например, п. 1 статьи 420 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации содержит следующую коллизионную норму: «Отношения, возникающие из столкновения судов во внутренних морских водах и в территориальном море, регулируются законом государства, на территории которого произошло столкновение» [21] . Однако, если законодательство государства, на территории которого произошло столкновение судов, содержит коллизионную норму, отсылающую при регулировании таких правоотношений к иностранному праву, то возникает вопрос – должен ли учитывать такую норму российский суд.

С учетом того, что формулировка «…в соответствии с правилами настоящего раздела…», содержащаяся в п.1 ст. 1190 ГК РФ, при грамматическом толковании не несет юридически значимой смысловой нагрузки, на наш взгляд ее следует исключить из ст. 1190 ГК РФ, для придания норме конкретности.

Конечно же, такие общие формулировки в законе связанны со сравнительно малым количеством судебной практики о принятии обратной отсылки в Российской Федерации. Причина отсутствия такой практики, на наш взгляд, заключается в том, что: такие вопросы крайне редко ставятся в суде, при вынесении решения суды в большинстве случаев просто указывают статью 1190 ГК РФ, даже не указывая ее содержание [22] , либо основание применения определенного правопорядка и вовсе не освещается в решении судов.

Анализируя вышеизложенное можно отметить, что нормы, направленные на решение вопроса об обратной отсылке, закрепленные в ст. 1190 ГК РФ достаточно критичны с позиции их практической применимости и результативности, а также с позиции подхода к пониманию ситуации обратной отсылки. Считаем, что решение вопроса относительно обратной отсылки должно опираться на такие аспекты как:

  • объективные характеристики обратной отсылки как проблемной ситуации;
  • современное состояние правового регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, принципы и тенденции развития МЧП [23] .
  • Изучая зарубежную практику решения проблемы обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства, можно сделать вывод, что в большинстве государств мира допускается применение обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства – по общему правилу, и в качестве исключений в законодательствах закрепляются различные ограничения применения отсылок. Практика признания отсылок и их правового закрепления в законодательствах иностранных государств, свидетельствует о том, что государства допускают возможность применения иностранного права на своей территории, а это, в свою очередь, является основой существования и развития международного частного права.

    Исходя из всего изложенного, считаем, что в Российской Федерации назрела необходимость законодательного регламентирования обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства, путем внесения изменений и дополнений в ст. 1190 ГК РФ.

    Список литературы

    1. Ануфриева Л.П. Международное частное право. Общая часть. Том 1 М.: изд-во БЕК, 2002. с. 105.
    2. Богуславский М.М. Международное частное право. 5–е изд., перераб. И доп. – М.:Юристъ, 2005. 604 с.
    3. Брун М.И. Международное частное право. – Москва: Типо-литография Прохорова Л.М. и Яшкина Н.А., 1911. с. 9.
    4. Брун М.И. Монография Введение в международное частное право – Петроград: Типография В.Ф. Киршбаума, 1915. с. 5.
    5. Варавенко В.Е. Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства как проблема применения иностранного права: монография / под науч. ред. канд. юрид. наук Литвиновой С.Ф. – Владивосток : Изд-во ВГУЭС, 2010. с. 134.
    6. Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. с. 133.
    7. Костина О.В., Шевченко О.Р. Обратная отсылка в теории международного частного права // Научные ведомости БелГУ. Серия: Философия. Социология. Право, 2011. №2 (97). с. 207-213.
    8. Мандельштам А.Н. Гаагские конференции о кодификации международного частного права. — С.-Петербург, типография А. Бенке, 1900 г. // СПС Гарант.
    9. Международное частное право: Учебник / Ануфриева Л.П., Бекяшев К.А., Дмитриева Г.К. и др.; Отв. ред. Дмитриева Г.К. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. с. 146.
    10. Международное частное право: Учебник. В 2 т. Т 1: Общая часть / Отв. ред. Лебедев С.Н., Кабатова Е.В. – М.: Статут, 2011. с. 285.

    Об авторах

    Ларина Татьяна Юрьевна

    Заведующий кафедрой международного права и международного сотрудничества в сфере интеллектуальной собственности ФГБОУ ВО РГАИС, кандидат юридических наук.

    Адрес ФГБОУ ВО РГАИС: 117279, г. Москва, ул. Микдухо-Маклая, д. 55а, к.°105.

    Мамедова Елена Ибрагимовна

    Слушатель магистратуры ФГБОУ ВО РГАИС, Аналитик Центра научной информационно-библиотечной работы и международного сотрудничества ФГБОУ ВО РГАИС.

    Адрес ФГБОУ ВО РГАИС: 117279, г. Москва, ул. Микдухо-Маклая, д. 55а, к.°209.

    Ссылки

    [1] Брун М.И. Монография Введение в международное частное право – Петроград: Типография В.Ф. Киршбаума, 1915. с. 5.

    [2] Мандельштам А.Н. Гаагские конференции о кодификации международного частного права. — С.-Петербург, типография А. Бенке, 1900 г. // СПС Гарант.

    [3] Брун М.И. Международное частное право. – Москва: Типо-литография Прохорова Л.М. и Яшкина Н.А., 1911. с. 9.

    [4] Международное частное право: Учебник / Ануфриева Л.П., Бекяшев К.А., Дмитриева Г.К. и др.; Отв. ред. Дмитриева Г.К. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. с. 146.

    [5] Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (Заключена в Женеве 07.06.1930) (Вступила в силу для СССР 25.11.1936) // Собрание Законов. 1937. Отд. II. № 18. ст. 109.

    [6] Международное частное право: Учебник. В 2 т. Т 1: Общая часть / Отв. ред. Лебедев С.Н., Кабатова Е.В. – М.: Статут, 2011. с. 285.

    [7] Гражданский кодекс РСФСР // принят 31 октября 1922 г. IV сессией ВЦИК 9-го созыва // Известия ВЦИК. 12.11.1922. № 256.

    [8] Гражданский кодекс РСФСР // утв. ВС РСФСР 11.06.1964 // Свод законов РСФСР. 1964. т. 2. с. 7.

    [9] Закон СССР от 08.12.1961 «Об утверждении Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1961. № 50. ст. 525.

    [10] Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик // утв. ВС СССР 31.05.1991 № 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 26.06.1991. № 26. ст. 733.

    [11] Варавенко В.Е. Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства как проблема применения иностранного права: монография / под науч. ред. канд. юрид. наук Литвиновой С.Ф. – Владивосток : Изд-во ВГУЭС, 2010. с. 134.

    [12] Богуславский М.М. Международное частное право. 5–е изд., перераб. И доп. – М.:Юристъ, 2005. 604 с. 104.

    [13] Закон РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-I «О международном коммерческом арбитраже» (ред. от 3 декабря 2008 г.) / введен в действие с момента опубликования. //Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 12.08.1993. № 32. ст. 1240.

    [14] Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже / принят ЮНСИТРАЛ 21 июня 1985 г. / опубликован в официальном издании ООН, Вена, 2008 г. / [Электронный ресурс] Официальный сайт ЮНИСТРАЛ URL: http://www.uncitral.org/pdf/russian/texts/arbitration/ml-arb/07-87000_Ebook.pdf (дата обращения 04.04.16 г.).

    [15] Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья от 26 нояб. 2001 г. № 146-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 1 нояб. 2001 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 14 нояб. 2001 г.: вводится в действие с 1 марта 2002 г. Федеральным законом от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 3.12.2001. № 49. ст. 4552.

    [17] Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право: Учебник. — М.: Изд-во Эксмо, 2005. с. 133.

    [18] Ануфриева Л.П. Международное частное право. Общая часть. Том 1 М.: изд-во БЕК, 2002. с. 105.

    [19] Конвенция о международных железнодорожных перевозках (КОТИФ) от 9 мая 1980 г. согласно тексту изменяющего Протокола от 3 июня 1999 г.// Россия присоединилась к данному документу с оговорками и заявлением (Федеральный закон от 17.07.2009 № 152-ФЗ) / вступила в силу для РФ 1 февраля 2010 года // Собрание законодательства РФ. 29.08. 2011. № 35. ст. 5060.

    [20] Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья от 26 нояб. 2001 г. № 146-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 1 нояб. 2001 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 14 нояб. 2001 г.: вводится в действие с 1 марта 2002 г. Федеральным законом от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 3.12.2001. № 49. ст. 4552.

    [21] Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 № 81-ФЗ (ред. от 13.07.2015) / Принят Государственной Думой Федерального Собрания Рос. Федерации 31 марта 1999 года. Одобрен Советом Федерации Федерального Собрания Рос. Федерации 22 апреля 1999 года // Собрание законодательства РФ. 03.05.1999. № 18. ст. 2207.

    [22] Решение Камызякского районного суда Астраханской области от 17 марта 2015 года. По делу № 2-221/2015 — М-171/2015. РосПравосудие [Электронный ресурс] URL: https://rospravosudie.com/court-kamyzyakskij-rajonnyj-sud-astraxanskaya-oblast-s/act-488625438/ (дата обращения 16.04.16 г.).

    [23] Костина О.В., Шевченко О.Р. Обратная отсылка в теории международного частного права // Научные ведомости БелГУ. Серия: Философия. Социология. Право, 2011. №2 (97). с. 207-213.

    Добавить комментарий Отменить ответ

    Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

    inter-legal.ru

    Статья 1190. Обратная отсылка

    1. Любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами настоящего раздела должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

    2. Обратная отсылка иностранного права может приниматься в случаях отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица.

    Комментарий к Ст. 1190 ГК РФ

    1. В российском гражданском законодательстве правило об обратной отсылке было предусмотрено впервые в комментируемом Кодексе. Проблема обратной отсылки (равно как и отсылки к праву третьей страны) возникла перед судами ряда государств во второй половине XIX в., когда в силу предписаний коллизионной нормы при рассмотрении споров требовалось применить иностранное право. Эта проблема возникает в случаях, когда отечественное право отсылает к иностранному праву, а из коллизионных норм последнего вытекает необходимость обращения вновь к отечественному праву или к праву третьей страны.

    2. Современное регулирование соответствует международной практике и современной доктрине, особенно в части, касающейся договорных обязательств, хотя законодательство разных государств решает сложную проблему обратной отсылки неоднозначно. Обратная отсылка подлежит применению согласно законам Германии, Венгрии, Польши, Эстонии и некоторых других стран. Однако в ГК Испании она в общем отвергается, а по закону Швейцарии прямо допускается в случаях отсылки к швейцарскому праву, регулирующему вопросы гражданского состояния. Так же как в Швейцарии, применение обратной отсылки только в конкретных, установленных законом случаях предусмотрено законами Италии, Португалии, Швеции, штата Луизиана (США). Таким же образом решена проблема обратной отсылки и отсылки к праву третьей страны в Модели ГК для стран СНГ и в Гражданских кодексах Белоруссии, Казахстана. Киргизии, Молдавии, Узбекистана, а также в законе о международном частном праве Азербайджана. По этому пути пошло и украинское законодательство. В Законе о международном частном праве Украины от 23 июня 2005 г. имеется ст. 9 следующего содержания:

    «Статья 9. Обратная отсылка и отсылка к праву третьего государства.

    1. Любая отсылка к праву иностранного государства должна рассматриваться как отсылка к нормам материального права, которое регулирует соответствующие правоотношения, исключая применение его коллизионных норм, если иное не установлено законом.

    2. В случаях, касающихся личного и семейного статуса физического лица, обратная отсылка к праву Украины принимается».

    В пользу принятия обратной отсылки обычно приводился довод о том, что суть применения коллизионных норм состоит в выборе правовой системы, с которой данное правоотношение имеет наиболее тесную связь. Поэтому следует учитывать не только материальные, но и коллизионные нормы. Против признания обратной отсылки выдвигался довод о том, что коллизионная норма страны суда уже решила проблему выбора права. Поэтому отсылку к праву другой страны следует понимать как отсылку исключительно к материально-правовым нормам другой страны, а не к коллизионным нормам. Отрицательное отношение к принятию обратной отсылки было выражено в ст. 15 Римской конвенции 1980 г., где предусмотрено, что под правом государства, подлежащим применению в соответствии с Римской конвенцией, понимаются действующие в этом государстве правовые нормы, «за исключением норм международного частного права». Статья 15 Конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров, 1986 г. прямо устанавливает, что применимое право означает действующее право, за исключением коллизионных норм, чем устраняет проблему обратной отсылки и отсылки к праву третьего государства. В ряде современных законов в области международного частного права также отразилась тенденция общего отрицательного подхода к обратной отсылке и признания ее в строго определенных случаях. Из этого исходит в своей Резолюции от 23 августа 1999 г. такая авторитетная международная неправительственная организация, как Институт международного права.

    Попытки решить проблему обратной отсылки путем заключения международной конвенции не увенчались успехом. Гаагская конвенция о регулировании конфликтов между правом страны гражданства и правом страны местожительства 1955 г. в силу не вступила.

    3. В России отрицательное отношение к применению обратной отсылки было выражено прежде всего в практике Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ при решении вопроса о применении права к внешнеторговым сделкам. Так, еще в 1967 г. ВТАК (впоследствии преобразованная в МКАС) рассмотрела иск английской фирмы «Ромулус Филмс Лтд.» к В/О «Совэкспортфильм». Договор о прокате советского фильма «Спящая красавица» был заключен в Лондоне, и, следовательно, в соответствии с действовавшей тогда коллизионной нормой ст. 126 Основ гражданского законодательства 1961 г. к нему должно было применяться английское право. Однако ответчик, ссылаясь на английские коллизионные нормы, доказывал, что они отсылают, в свою очередь, к советскому праву. Арбитраж отверг этот довод ответчика, указав в решении, в частности, следующее: «Как бы ни решался этот вопрос по английскому коллизионному праву, принятие обратной отсылки во всяком случае зависит от советского коллизионного права», а последнее в соответствии с господствующей доктриной и практикой не применяет «обратной отсылки при разрешении споров по внешнеторговым сделкам, за исключением случаев, предусмотренных в заключенных СССР международных договорах» .

    ———————————
    См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. В 3 т. Т. I. М.: Спарк, 2009. С. 507 — 508.

    Отрицательное отношение к применению обратной отсылки в России впервые получило законодательное закрепление в Федеральном законе от 7 июля 1993 г. N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже». Согласно этому Закону третейский суд должен разрешать споры в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. «Любое указание на право или систему права какого-либо государства, — говорится в ст. 28 Закона, — должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам».

    Соответствующее положение предусмотрено и в Регламенте МКАС 2005 г., введенном в действие с 1 марта 2006 г. В п. 1 ст. 26 «Применимое право» было установлено, что «МКАС разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. При этом любое указание на право или систему права какого-либо государства толкуется как непосредственно отсылающее к материальному праву данного государства, а не к его коллизионным нормам».

    4. Пункт 1 комментируемой статьи содержит общее правило, согласно которому любая отсылка к иностранному праву должна пониматься как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Хотя коллизионные нормы, включенные в разд. VI ГК РФ, предусматривают отсылку не к конкретному, изолированному предписанию иностранного права, а к иностранной правовой системе в целом, однако в эту систему не включаются коллизионные нормы. Применению подлежат лишь материальное право и материально-правовые нормы соответствующей страны.

    Вопрос об обратной отсылке применительно к договорным отношениям непосредственно связан с основополагающим принципом автономии воли сторон (см. комментарий к ст. 1210 ГК). Выбирая право, подлежащее применению к их отношениям, стороны имеют в виду исключительно материальное право, а не коллизионные нормы иностранного права, применение которых может привести лишь к неопределенности по поводу права, подлежащего применению к отношениям сторон.

    5. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает исключения из этого общего правила для двух категорий случаев или, иными словами, при наличии двух условий. Во-первых, когда нормы иностранного права отсылают к российскому праву, а не к праву какой-либо третьей страны. Таким образом, отсылка к праву третьей страны в соответствии с рассматриваемой нормой вообще не допускается. Во-вторых, для случаев отсылки к российскому праву прямо устанавливается, что обратная отсылка может приниматься, только если она отсылает к праву, определяющему правовое положение физического лица.

    Конкретно речь идет о статьях ГК РФ, определяющих личный закон физического лица (ст. 1195), право, подлежащее применению при определении гражданской правоспособности физического лица (ст. 1196), право, подлежащее применению при определении гражданской дееспособности физического лица (ст. 1197), право, подлежащее применению при определении прав физического лица на имя (ст. 1198), право, подлежащее применению к опеке и попечительству (ст. 1199), право, подлежащее применению при признании физического лица безвестно отсутствующим и при объявлении умершим (ст. 1200). Так, например, в случае, когда в отношении опеки над несовершеннолетним гражданином Канады, проживающим в России, коллизионная норма российского права отсылает к закону гражданства (п. 1 ст. 1199 ГК), а коллизионная норма канадского закона (ГК провинции Квебек) отсылает к закону домицилия (ст. 3083), обратная отсылка должна быть принята и должно применяться российское право.

    Применение в отношении определения личного закона физического лица российского права в случае отсылки к нему иностранного права способствует большей стабильности и определенности в отношении прав личности, а кроме того, облегчает задачу суда. Вместе с тем это отражает и общую тенденцию правил разд. VI Кодекса, исходящих из критерия тесной связи соответствующих отношений с применяемым правом.

    В опубликованных ранее комментариях по-разному определялась обязательность применения обратной отсылки в соответствующих случаях, указанных в части третьей ГК РФ. Так, по мнению, высказанному в одном из комментариев, в случае отсылки к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица, суд не вправе ее игнорировать . Иными словами, положение п. 2 ст. 1190 ГК РФ, как утверждается в этом комментарии, имеет императивный характер. Однако в комментарии под редакцией В.П. Мозолина совершенно правильно обращается внимание на то, что применение обратной отсылки даже в этих ограниченных случаях не является императивным. Как сказано в п. 2 ст. 1190 ГК РФ, она «может приниматься», следовательно, в конкретном случае ее применение будет зависеть от воли правоприменяющего органа . В другом комментарии говорится, что одна из особенностей п. 2 ст. 1190 ГК РФ состоит в том, что «закон не обязывает, а только позволяет принять обратную отсылку в соответствующих случаях». Вероятно, как отмечается в этом комментарии, законодатель исходит из того, что принятие обратной отсылки к российскому праву может быть нецелесообразным, если применимое иностранное право устанавливает для физических лиц более благоприятный правовой режим по вопросам, регулируемым ст. ст. 1195 — 1200 ГК РФ . С подходом, изложенным в этих двух комментариях, следует согласиться, поскольку авторы исходят из диспозитивности п. 2 ст. 1190 ГК РФ.

    ———————————
    См.: Гуев Л.Н. Постатейный комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 301.

    См.: Виноградова Р.И, Дмитриева Г.К., Репин В.С. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / Под общ. ред. В.П. Мозолина. М., 2002. С. 214.

    См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 204 (автор комментария — И.В. Елисеев).

    6. Общий отрицательный подход к принятию обратной отсылки, проявленный в ГК РФ, естественно, не означает, что она не будет применяться в случаях, когда такая отсылка прямо предусмотрена в международных соглашениях, например в Женевской конвенции о разрешении коллизий законов о векселях 1930 г. , а также в Женевской чековой конвенции 1931 г. . Во вступившей в силу в 1985 г. Конвенции о международном железнодорожном сообщении (КОТИФ) 1980 г., заменившей Бернские конвенции о железнодорожных перевозках, общая коллизионная норма отсылает к праву страны суда, включая его коллизионные нормы. Хотя Россия не является участницей КОТИФ, положения этого соглашения, связанные с ним инструкции и другие нормативные акты применяются при перевозках российских внешнеторговых грузов в страны Европы и из этих стран в Россию.

    ———————————
    В Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, от 7 июня 1930 г., участницей которой является Россия, говорится о следующем: «Право лица обязываться по переводному или простому векселю определяется его национальным законом. Если этот национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется этот последний закон»: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. Вып. IX. Действующие договоры, соглашения и конвенции, вступившие в силу с 1 января 1937 г. М., 1938. С. 250.

    СССР не участвовал в Женевской чековой конвенции 1931 г. Однако, соответствующая статья о способности лица обязываться по чеку, предусматривающая обратную отсылку, была воспроизведена в Положении о чеках, утвержденном Положением ЦИК и СНК от 6 ноября 1929 г. // Собрание законодательства СССР. 1929. N 73. Ст. 696.

    stgkrf.ru

    Это интересно:

    • Финансирование субсидий бюджетных учреждений Научно-исследовательский журнал Financing of budgetary institutions Аннотация: в статье рассматривается новая российская система финансирования бюджетных организаций. Автор раскрывает ее содержание, целесообразность, а […]
    • Правила каратэ wkc Что такое каратэ WKF? У многих почитателей каратэ на слуху словосочетание: каратэ WKF. Что же такое на самом деле каратэ WKF и существует ли оно? Каратэ WKF не является стилем каратэ или отдельной спортивной […]
    • Актуальные вопросы юристам Вечерний курс повышения квалификации «Интеллектуальная собственность: актуальные правовые вопросы и судебная практика» Новоселова Людмила Александровна — д.ю.н., заведующая кафедрой интеллектуальных прав МГЮА им. […]
    • Личный закон физического лица личный закон юридического лица Банк Открытие Неофициальный сайт. Интернет-банк. Личный кабинет. Интернет-банк Открытие — Личный кабинет ПАО «Банк «Открытие» известен россиянам с 1993 года. Сегодня его клиентами стали более 3 миллионов граждан РФ, […]
    • Федеральный закон о свободе совести и о религиозных объединениях 2014 Общероссийский классификатор организационно-правовых форм ОК 028-2012 (ОКОПФ) 2015 (принят и введен в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 16 октября 2012 г . N […]
    • Пособие день победы Что за пособие по войне с Россией выпустила армия США? Военное командование США издало учебное пособие, в котором даются рекомендации о том, как можно победить Россию в гибридной войне. Об этом сообщает издание The […]